- Counter-Currents - https://counter-currents.com -

Русские корни нацизма:
Белоэмигранты у истоков Национал-Социализма 1917-1945

[1]2,605 words

English original here [2]

Переведено Vasyl Palko

Michael Kellogg / Василь Палько
The Russian Roots of Nazism: White Émigrés and the Making of National Socialism, 1917–1945 / Русские корни нацизма: Белоэмигранты у истоков Национал-Социализма 1917-1945
Cambridge University Press / Кеймбридж Юниверсити Прэсс, 2005

Рецензия Спенсера Дж. Квинна

Ввиду повсеместной демонизации Третьего рейха, историки дошли до того, что тема генезиса немецкого антисемитизма стала покрыта пеленою молчания. Работа Майкла Келлогга «Русские корни нацизма» 2005 года проливает свет на эту тему и указывает нам направление на восток. Келлогг показывает, как зверства раннего советского режима вместе с присутствием в Веймарской Германии крупного и политически активного белоэмигрантского элемента, переполненного жаждой мести, сыграли вместе решающую роль в формировании отношения Национал-Социализма к евреям и Большевизму. Более того, выдвигая этот аргумент, он не только обращается к ошибкам других историков, но также косвенно обосновывает значительную часть идеологии самого Нацизма.

Работа Келлогга является важнейшей по целому ряду причин, но наиболее ценной ее частью являются приводимые факты. Межвоенный период в Германии, странах Балтии и на Украине был переполнен конфликтами, интригами, революциями и, прежде всего, неопределенностью. То было интересное время. Что еще более важно, оно логически вытекало из предшествующих событий. Любая история, раскрывающая ранее неизвестные или упущенные из виду события того времени и места, будет иметь ценность.

Келлогг также демонстрирует отличительную академическую порядочность, не принимая сторон в раскрываемой им политической драме. В «Русских корнях нацизма» нет ничего тенденциозного, за исключением выточенного списка источников. Это неплохо, поскольку позволяет фактам говорить самим за себя. С другой стороны, отказ Келлогга от более широкой политической схемы делает книгу несколько утомительной. Это не предвзято, но и не сочно. В любом случае, стиль изложения Келлогга довольно складен и практичен. Так, в конце каждой из глав, а также в конце самой книги для тех, кто хочет бегло просмотреть, автор подготовил краткие резюме-выжимки.

«Русские корни нацизма» также можно рассматривать как удар по антигерманскому расизму еврейских писателей, как например Даниэль Гольдхаген. В своей работе 1996 года «Добровольные палачи Гитлера» (Hitler’s Willing Executioners) Гольдхаген обвиняет немцев в расизме, антисемитизме и «истребительстве». Это принимает крайнюю форму так называемого тезиса об особом пути (Sonderweg), который постулирует неизбежность (прихода) Третьего рейха в виду слабости немецкой буржуазии. Келлогг опровергает эту теорию, проливая свет на влияния на национал-социализм, пришедшие из-за границы в годы его становления, а также изображая Адольфа Гитлера в возрасте около тридцати лет и других нацистов раннего периода живыми людьми, а не одномерными злодеями из комиксов.

Что наиболее важно, Келлогг демонстрирует то, что нацисты могли иметь веские причины для своего антисемитизма и антибольшевизма, тем самым оправдывая большую часть того, что они делали в межвоенный период. Вероятно, это не было намерением Келлогга. Тем не менее, избегая политической повестки, и базируясь главным образом на национал-социалистических первоисточниках (а не на гору вторичных источников, осуждающих нацистов), Келлогг оставляет дверь открытой для ревизионистской и гораздо более позитивной интерпретации Национал-Социализма.

Наша история начинается в оккупированной немцами Украине 1918 года. После капитуляции Советской России в Первой Мировой Войне многие раздосадованные русские и украинские офицеры начали сотрудничать со своими немецкими коллегами, находя общий язык на основах разделяемого друг с другом чувства национализма и общей ненависти к большевикам. Когда в следующем году немцы покинули Украину, они забрали с собой тысячи из тех «белых» офицеров, включая таких персоналий как: Владимир Бискупский, Иван Полтавец-Остраница, Павел Бермондт-Авалов, Федор Винберг и Петр Шабельский-Борк; кои будут тесно сотрудничать с нацистами в ближайшие годы. Шабельский-Борк заслуживает особого упоминания, потому как был тем самым человеком кто передал на Запад подделку «Протоколы сионских мудрецов», тем самым обрушив на мир одну из самых известных теорий заговора.

Одновременно с тем, как украинец Бискупский стал одним из лидеров 600,000 белоэмигрантской общины Веймарской Германии, он также стал одним из двух де-факто лидеров секретной заговорщической организации, известной как Aufbau (или Реконструкция), которая пропагандировала особенно острую разновидность апокалиптического антисемитизма. Другим лидером Aufbau являлся Макс фон Шойбнер-Рихтер, эмигрант из балтийских немцев Латвии. Вскоре эта организация оказала большое влияние на зарождающуюся Нацистскую Партию и самого Адольфа Гитлера. По сути, Шойбнер-Рихтер очень сблизился с Гитлером и шел с ним рука об руку во время Мюнхенского Путча 1923 года (что окончился неудачей), где он был застрелен. Гитлер внес его в пантеон мучеников за национал-социализм.

Двое других белоэмигрантов – Альфред Розенберг, еще один прибалтийский немец, и русский немец Федор Винберг, стали ведущими теоретиками национал-социализма, и как известно, Розенберг, в конечном итоге, добился наивысшего авторитета в НСДАП. Издатель Дитрих Эккарт, один из первых наставников Гитлера, познакомил последнего с Розенбергом, и те быстро прониклись взаимной симпатией и сошлись друг с другом. Когда Гитлер попал за решетку после Мюнхенского путча, он назначил Розенберга своим преемником. К моменту Второй мировой войны этот эмигрант был настолько вовлечен в высшее управление и планирование нацистской верхушки, что союзники наградили его в Нюрнберге приговором к повешению.

В начале 1920-х годов Бавария представляла собой уникальный рассадник националистических и антисемитских идей и акций. В сей котел были вброшены völkisch немцы. Это были арийские идентитаристы, тевтонские традиционалисты и члены Общества Туле, которые черпали расистские идеи у Артура Шопенгауэра, Рихарда Вагнера и Хьюстона Стюарта Чемберлена. Многие из этих людей все еще горячились из-за революции 1918 года, которая вынудила кайзера отречься от престола, и разделяли друг с другом недоверие к евреям за их материалистический и «мироутверждающий» (то есть негероический, приземленный) характер.

Добавьте к этому белых эмигрантов, которые принесли с собой не только Протоколы, но и гипер-националистические идеи Федора Достоевского и Владимира Соловьева. Сыграла в этом свою роль и милитаристская форма христианства, с изображаемой ею великим противоборством евреев с нееврееями (gentiles) часто описываемой в библейских терминах. Это были люди, которые воочию были свидетелями зверств красных во время Октябрьской революции и Гражданской войны в России и имели опыт работы в царской армии или же в реакционной организации под названием Черная Сотня. Неудивительно, что они обвиняли евреев в том, что они перевернули свой мир. Их мир был перевернут, и они не могли не заметить, насколько непропорционально большое количество большевиков были евреями, особенно наверху.

Результатом этого стал взрывной всплеск национальных и антиеврейских настроений, который достиг кульминации в 1933 году, когда Адольф Гитлер был избран канцлером Германии. Келлогг постоянно подчеркивает, что без белых, которые после Первой мировой войны были более антисемитскими и антибольшевистскими, чем сами немцы, национал-социалисты, вероятно, не добились бы такого успеха. Ни одна из так называемых «ультраправых» организаций в Германии до нацистов не получала массовой народной поддержки. Это сводит на нет представление о том, что немцы каким-то образом были «природными» антисемитами. Там, где Гольдхаген настаивает, что «немецкий антисемитизм был sui generis» (уникальной особенностью), Келлогг демонстрирует, что то был мощный гештальт немецкого völkisch движения, где страх белых и их одержимость перед иудо-большевизмом был sui generis.

Гитлер придерживался стандартных социалистических взглядов еще в 1919 году. Бывший непосредственный начальник Гитлера на Западном фронте в Первой мировой войне адъютант Ганс Менд утверждал, что его бывший подчиненный воскликнул в конце 1918 года в Мюнхене: «Слава Богу, что самодержские короны попадали вниз. Теперь нам, пролетариям, предоставлено слово ». . . .

[3]

You can buy Spencer J. Quinn’s novel Charity’s Blade here. [4]

Гитлер начал разрабатывать детальную антибольшевистскую, антисемитскую идеологию только во второй половине 1919 года, в сотрудничестве с Эккартом и Розенбергом, которые были его первыми наставниками. Менд был свидетелем стремительного политического крена Гитлера с крайне левого направления на крайне правое в послевоенном Мюнхене. Когда в начале 1920 года он услышал публичное выступление Гитлера, его реакцией было: «Ади изменил свой цвет, экий красный парень!» Помимо заимствования антибольшевистских и антисемитских идей у Эккарта и Розенберга, Гитлер вскоре также усвоил ультраправые концепции, критикующие «иудо-большевизм», у идеологов Ауфбау Шойбнера-Рихтера и Винберга.

С 1918 по 1923 год белоэмигранты придавали послевоенному немецкому духу времени ощущение манихейской безотлагательности. По сути, это было добро против зла, Христос против Антихриста и множество теорий заговора, исходящих из кружка Ауфбау, которые рисовали эту борьбу в самых суровых черно-белых тонах. Например, одна из тех теорий утверждала, что Лев Троцкий был сатанистом, практиковавшим обряды черной мессы в Кремле, молившимся дьяволу за поражение белых. Однако этот союз имел и практическую сторону. Хотя völkisch немцы и белоэмигранты не имели одинаковых врагов, их совместный этноцентризм ставил перед ними схожие цели. В то время как белые стремились завоевать Советский Союз и снять еврейское иго со славянских народов, немцам нужно было бросить вызов Антанте и свергнуть социалистическое просоветское веймарское правительство. Здесь было довольно много совпадений, и НСДАП одобрила план белых по вторжению в Советский Союз и освобождению независимых республик, таких как Россия и Украина. Гитлер действительно был очень заинтересован в нацификации Украины, что, по мнению Келлогга, стало решающим фактором его катастрофического приказа Вермахту нанести удар на юг в августе 1941 года, когда он находился всего в 200 милях от Москвы.

До 1923 года Белые вкладывали в дело национал-социализма не только свою энергию и идеи. Они также содействовали деньгами и людскими ресурсами. Многие участники марша во время обреченного Мюнхенского путча были белыми, как и были белыми многие солдаты, которые сражались вместе с немцами против большевиков во время латвийской интервенции 1919 года. Борис Бразол, белый эмигрант из США, управлял потоками до зарезу нужных средств, получаемых от промышленника Генри Форда, и работал в тесном сотрудничестве с Шойбнер-Рихтером. В частности, Бразол был автором антисемитской газеты Форда «Dearborn Independent», а также перевел «Дневник писателя» Достоевского на английский язык. Что еще более важно, Кирилл Романов, один из наследников, жертвовал огромные суммы бело-нацистскому союзу. Многие белые поддерживали его в борьбе за престол, как и сам Гитлер.

К сожалению, многие белые эмигранты выступили против Кирилла в пользу его двоюродного брата Николая, который также стремился к престолу. Фракция Николая, возглавляемая эмигрантом Николаем Марковым-Вторым, была по своему характеру империалистической и поддерживала восстановление России в границах 1917 года. Гитлер и кружок Ауфбау предпочитали более этноцентрическое разрешение национального вопроса в побежденном Советском Союзе через мелкие национализмы, то есть путем независимости России, Украины и других союзных республик. Этот тупик перерос в злобу и ненависть среди белоэмигрантских фракций и фактически предотвратил вторжение в Советский Союз, которого все они так отчаянно жаждали.

После неудачного путча 1923 года влияние белых пошло на убыль. Тем не менее, оно никогда не исчезало совсем и, в некотором смысле, возродилось в 1930-х годах с успехами Альфреда Розенберга в НСДАП. Однако, если в книге «Русские корни нацизма» и имеется изъян, на мой взгляд, он состоит в том, что Келлогг не сумел адекватно разъяснить проблему Lebensraum или жизненного пространства. Он уделяет этому минимальное внимание и цитирует знаменитый отрывок из «Майн кампф», том II (1926), в котором Гитлер настаивает, что немцы «. . . переходят к политике завоевания новых земель» и, «в первую очередь, имея в виду сугубо Россию и ее вассальные государства». Lebensraum со всеми его имперскими последствиями явно нарушает этноцентрические представления Ауфбау о нацификации Украины для блага самих украинцев.

Келлогг, кажется, считает достаточным продемонстрировать, что Гитлер полностью развил свои идеи Lebensraum только после путча 1923 года. Таким образом, Келлогг придерживается своего тезиса о русских корнях Нацизма, а именно о том, что белоэмигрантская мысль повлияла на ранний, а не «средний» или поздний национал-социализм. Это довольно примитивно. Если идеи Ауфбау действительно были корнями нацизма, то почему Гитлер отвернулся от некоторых из этих идей к концу 1920-х годов? Келлогг нам этого не объясняет.

Однако эта несостыковка затмевается утверждением Келлогга о том, что Гитлер вторгся в Советский Союз в 1941 году после заключения своего пакта о ненападении 1939 года со Сталиным частично из-за того буйного антибольшевизма и антисемитизма, принесенного допутчевскими белоэмигрантами. Пакт произвел опустошающее впечатление на белых, которые в то время еще жили в Германии. Тем не менее,

Сотрудничество между Гитлером и Сталиным, которое так расстроило немецкую белоэмигрантскую общину, продлилось недолго. Вскоре Гитлер вернулся к своим сильным антибольшевистским корням, которые он в значительной степени развил во время своего тесного взаимодействия с Ауфбау в начале 1920-х годов. Даже когда Вермахт все еще был вовсю вовлечен во французскую кампанию в июне 1940 года, Гитлер выразил свое намерение «принять меры против советской угрозы, как только наше военное положение сделает это возможным». Он издал первую директиву о вторжении в Советский Союз в августе 1940 года под красноречивым названием Aufbau Ost (Реконструкция Востока). Называя свою запланированную советскую кампанию Aufbau Ost, Гитлер продемонстрировал что предупреждения Aufbau против «иудо-большевизма» произвели на его мышление неизгладимое впечатление.

К этому следует добавить и то, как сам Розенберг призывал Гитлера вторгнуться в Советский Союз.

Самый ценный и революционный вклад Келлогга в наше понимание того периода заключается в его исключительной академической сдержанности. Он редко выносит суждения о субъектах своего исследования и практически полностью воздерживается от них, разбирая период 1918-1923 годов, на котором в основном сосредоточена его книга, за исключением тех немногих случаев, когда определенные эмигранты совершали такие преступления, как растрата. Конечно, на последних нескольких страницах Келлогг справедливо осуждает массовые убийства и истребление евреев руками Гитлера, хотя, что интересно, он очень редко использует термин «Холокост». Розенберг, который во время войны был министром по оккупированным восточным территориям, во многом потворствовал этим ужасающим действиям. Однако, обратите внимание, как Келлогг настаивает на том, чтобы поместить эти действия в более широкий контекст советских зверств, совершенных десятилетиями ранее:

Розенберг рассматривал свою геноцидную антисемитскую активность на оккупированном Востоке как возмездие за «иудо-большевистские» погромы. В пресс-релизе от 18 ноября 1941 года, посвященном назначению Розенберга на пост государственного министра, подчеркивалось, что этот белый эмигрант пошел в политику, поскольку «хотел защитить немецкий народ от той же участи, которую он лично пережил в Москве».

И что же это были за погромы?

В «Майн кампфе» Гитлер разбирал «иудо-большевистское» изничтожение националистической русской интеллигенции. Он обратился к идеологической базе Эккарта и Ауфбау, чтобы описать безжалостное стремление евреев к мировому господству. Создав условия для «последней великой революции», Гитлер утверждал:

В демократической нации Еврей становится кровавым евреем и тираном. Через несколько лет он пытается истребить национальную интеллигенцию и, лишив народы их естественного интеллектуального лидерства, создает почву для их рабской участи и вечного закабаления.

Далее он развивает свой тезис: «Самый ужасный пример такого рода представляет Россия, где [Еврей] убил или заморил голодом около тридцати миллионов человек с явно фанатичной жестокостью, отчасти в условиях бесчеловечных пыток».

Келлогг позже цитирует Майн Кампф, демонстрируя, как Гитлер «объединил немецкую völkisch идеологию и антибольшевистские, антисемитские убеждения белых эмигрантов», говоря о «Еврее», что

[Его] конечная цель – денационализация, беспорядочное кровосмешение других народов, понижение расового уровня самых высших из них, а также господство над этой расовой кашей путем истребления völkisch интеллигенции и ее замены на представителей собственного народа.

Однако, насколько это все правдиво? Келлогг обходит этот вопрос стороной, но ведь и в самом деле, это не его дело. И мы должны быть благодарны ему за это. А вот подход Гольдхагена заключался бы в том, чтобы отвергнуть все это как антисемитскую ложь и выдумки (как те же «Протоколы»!), да оклеветать любого, кто к этому прислушался, как неисправимого расиста и антисемита.

Однако, имея за плечами достаточно исследований таких историков, как Роберт Конквест, Александр Солженицын, Кевин Макдональд и других, мы теперь знаем, что Гитлер и белоэмигранты были гораздо ближе к истине, нежели далеки от нее. Десятки миллионов умерли от голода или были убиты в Советском Союзе в 1920-е и 1930-е годы, и еще миллионы погибли во время чисток 1930-х и в системе ГУЛАГ. От этих авторов мы также узнали, что непропорционально большое количество советского руководства во всех сферах власти и родах вооруженных сил действительно были евреями. Советские евреи как блок сохраняли энтузиазм в отношении Советского Союза, даже когда он совершал свои величайшие зверства. Сам Ленин (как сообщает Юрий Слезкин в своей книге «Еврейский век») приписывал большую часть успеха Октябрьской революции евреям:

Большое значение для революции имело то обстоятельство, что в русских городах было много еврейских интеллигентов. Они ликвидировали тот всеобщий саботаж, на который мы натолкнулись после Октябрьской революции… Еврейские элементы были мобилизованы после саботажа и тем самым спасли революцию в тяжелую минуту. Нам удалось овладеть государственным аппаратом исключительно благодаря этому запасу разумной и грамотной рабочей силы.

Белые и нацисты, возможно, несколько преувеличивали советские преступления и часто выдвигали фантастические теории заговора, но они не ошибались, связывая большевизм с евреями и полагая, что Советский Союз представляет собой страшную угрозу для Запада. Оставляя дверь открытой для такой интерпретации истории, Келлогг косвенно позволяет читателю развить ревизионистский взгляд на нацистов как на защитников, а не разрушителей цивилизации. Конечно, очень сложно оправдывать зверства нацистов во время Второй мировой войны (а Келлогг этого не делает), но после того, как мы прочитаем «Русские корни нацизма», мы узнаем, что еще труднее было оправдывать советские зверства, которые превосходили их по масштабу, и были совершены десятилетиями ранее нацистских, чем собственно и заставили миллионы белых эмигрировать на запад.

Белые знали это, и они позаботились о том, чтобы нацисты знали это. И благодаря Майклу Келлоггу мы тоже это знаем.

*  *  *

Counter-Currents has extended special privileges to those who donate $120 or more per year.

To get full access to all content behind the paywall, sign up here:

Paywall Gift Subscriptions

[5]If you are already behind the paywall and want to share the benefits, Counter-Currents also offers paywall gift subscriptions. We need just five things from you:

To register, just fill out this form and we will walk you through the payment and registration process. There are a number of different payment options.